диспансера Сергей

     Алексеевич Корякин. - Без добровольности наркоману нельзя  помочь  даже

на короткое время.

     Что касается "даже", вопрос нешуточный. Как рассказали нам  врачи  этой

лечебницы - одной из лучших в стране, - наркомания все-таки окончательно  не

лечится.

      - Особенно  трудно  справиться  с  зависимостью,   вызываемой   новыми

синтетическими видами наркотиков,  -  Продолжает  Корякин.  -  Если  опийная

зависимость возникает после де-сяти-двенадцати доз,  то  "синтетическая",  в

том числе и барбитураты, часто за один  только  раз  превращает  человека  в

наркомана. Баланс веществ в организме настолько нарушается, что  зависимость

наступает мгновенно. В этом главная беда синтетических наркотиков.  От  этой

трагедии - как от тюрьмы и от сумы - не могут  зарекаться  даже  далекие  от

мысли попробовать дурное зелье люди.

     Когда пациент приезжает в хозрасчетное отделение самарского диспансера,

он редко представляет себе, что именно его ждет.  Скорее  всего,  измученный

организм нашептывает, что здесь будут понемногу колоть  наркотики,  облегчая

начавшуюся ломку. И цена за десятидневный курс лечения - два миллиона триста

тысяч - внушает надежду. Но наркотиками здесь  и  не  пахнет.  "Спецпропись"

включает в себя обезболивающее и снотворное. Поэтому первые пять-шесть  дней

пациенты проходят все круги постнаркотического ада...

      - Мы сразу предупреждаем пациентов, что снимая лишь 70 - 80  процентов

боли  и  неприятных  ощущений,  поможем  наладить  сон,  -  объясняет   зав.

отделением   наркодиспансера,   многоопытный   нарколог   Леонид    Михеевич

Долганов. - Но нервное состояние наркомана таково, что он не может перенести

даже малейшие боли или неудобства.

     В палатах ковры и цветы. В каждой комнате по две  кровати.  Но  пациент

только один. Вторая кровать предназначена для "сопровождающего", а  попросту

говоря,  для  матери.  Это  нововведение  придумано   здесь,   в   самарском

наркодиспансере.  Как  подростки  (их  лечат  бесплатно),  так  и   взрослые

наркоманы проходят курс лечения вместе со своими родителями.

      - Как дела? - деловито  интересуется  Леонид  Михеевич,  заглядывая  в

палату к "острым". "Острых" привозят в диспансер  на  "скорой  помощи".  Как

правило, диагноз у здешних обитателей один - передозировка. Ребята молодые -

лет по девятнадцать. Впрочем, наркоман в тридцатник - уже глубокий старик.

      - Плохо, - тихо стонет бледный парень с запавшими грустными глазами, -

не спится, и крутит...

      - Это хорошо, - говорит Леонид Михеевич,  -  когда  они  говорят,  что

плохо. Если у него все чудесно - значит, qh где-то "дурь" нашел.